Битва за Кавказ

С 25 июля 1942 г. по 9 октября 1943 г.
Бои за нефть и горы Приэльбрусья

Военная операция

Начало операции «Эдельвейс»

 

«День придет, решительным ударом
В бой пойдет народ в последний раз.
И тогда мы скажем, что недаром
Мы стояли насмерть за Кавказ»

Баксанская песня

Значение Кавказа для Советского Союза трудно переоценить. Грозненские, майкопские и бакинские нефтеносные районы обеспечивали порядка 90% добычи нефти в СССР. Также регион располагал стратегически важными для военной промышленности месторождениями  вольфрамомолибденовых руд, а с потерей украинских черноземов возросло значение Кубани и Кавказа в обеспечении страны продовольствием, особенно зерном. После утраты Севастополя порты Поти, Сухуми и Батуми стали основными базами Черноморского флота, Азовской и Каспийской флотилий. Важность этого региона также была связана с тем, что через советско-иранскую границу шло около половины поставок по ленд-лизу. Таким образом, утрата Кавказа могла фатально повлиять на исход не только Великой Отечественной, но и всей Второй Мировой войны.

К концу весны 1942 года военно-стратегическое положение наших войск на южном фасе советско-германского фронта резко ухудшилось. Захваченная после разгрома немцев под Москвой инициатива была утрачена с провалом Харьковской наступательной операции. Армии Южного и Юго-Западного фронтов были крайне ослаблены. Сложившееся положение позволило Гитлеру вернуться к планам по захвату Кавказа и Закавказья, не реализованных в 1941 году. Новый план по захвату региона получил кодовое название «Эдельвейс».

Основные задачи этой операции были отражены в директиве №45, подписанной Гитлером 23 июля 1942 года, а именно: захват всего восточного побережья Черного моря и черноморских портов, ликвидация Черноморского флота, захват месторождений нефти Грозного и Майкопа. Далее операция предполагала продвижение войск в Закавказье и захват Бакинских нефтяных месторождений. Для этих целей группа армий «Юг» разделилась на группы «А» и «Б». Группа армий «А» должна была осуществить операцию «Эдельвейс», перед группой армий «Б» ставилась задача нанести удар в направлении на Сталинград и далее на Астрахань (операция «Цапля»), с целью прикрытия с севера группы «А» и захвата всех транспортных путей между южными и центральными районами СССР.

 

Войска Красной Армии в рамках противодействия замыслам немецкого командования начали Кавказскую оборонительную операцию.
К началу немецкого наступления группа армий «А» под командованием генерала-фельдмаршала Листа существенно превосходила советские силы в численности солдат и офицеров, а особенно, в численности танков, орудий, минометов и самолетов. Соотношение сил не в пользу СССР было определено как серьезными потерями в ходе Харьковской операции, так и умелыми действиями разведки и контрразведки Вермахта, сумевшей убедить советское военное руководство в том, что главным театром военных действий на 1942 год станет московское направление, где и были сосредоточены основные силы Красной Армии. Кроме того, возможность усиления нашей группировки на данном участке фронта  была сильно ограничена: 27 турецких дивизий, развернутых на советско-турецкой границе, вынуждали держать там значительные силы; вероятность агрессии Японии, сковывала мощную группировку на Дальнем Востоке.

Немцам же, наоборот, в отсутствие второго фронта удалось значительно усилить свою южную группировку за счет румынских, словацких и итальянских дивизий. В такой крайне сложной для нашей страны обстановке начиналась битва за Кавказ.

После утраты Ростова-на-Дону 23 июля 1942 года армии Южного фронта отошли на левый берег Дона и заняли рубежи от станицы Верхнекурмоярская до устья Дона. Стремительность немецкого наступления не позволила должным образом подготовить оборонительную линию по реке Дон, приказ о ее создании был отдан Ставкой Верховного главнокомандования лишь 11 июля 1942 года.

25 июля 1942 года немцы начали операцию «Эдельвейс». Вся мощь группы армий «А» обрушилась на Южный фронт. Превосходство немецких войск в танках, орудиях и авиации было подавляющим. Недостаток зенитной артиллерии и авиации позволил немецкой авиации практически безнаказанно бомбить наши войска.

Уже в первый день наступления немцы прорвали нашу оборону в полосе 18-й армии, которой командовал генерал Камков. 26 июля, получив две дивизии в качестве подкрепления, войска 18-й и 37-й армий попытались контрударом вернуть утраченные позиции. Контрнаступление завершилось провалом и еще больше осложнило положение Красной Армии на данном участке фронта.

С прорывом немецких таковых дивизий 27 июля в район Сальска над Южным фронтом нависла угроза рассечения. В ночь на 28 июля наши войска начали отвод войск в район реки Кагальник и Манычского канала. К сожалению, организованное отступление не удалось. Немецкая авиация непрерывными авиаударами окончательно поломала оборонительные порядки наших армий, связь со многими частями была утрачена. Фактически, Южный фронт прекратил свое существование. Почти без сопротивления немецкие части начали форсирование Дона по всей полосе наступления.

28 июля решением Ставки Верховного главнокомандования оставшиеся соединения Южного фронта были объединены с войсками Северо-Кавказского фронта под командованием маршала С.М.Буденного. Вновь образованный фронт был разделен на две оперативные группы. Донская группа (51-я армия, 37-я армия, 12-я армия и 4-я воздушная армия) под командованием Р.Я.Малиновского должна была прикрывать ставропольское направление. Приморская группа (18-я армия, 56-я армия, 47-я армия, 1-й стрелковый корпус, 17-й кавалерийский корпус и 5-я воздушная армия при поддержке Азовской военной флотилии) под началом генерал-полковника Я.Т.Черевиченко обороняла краснодарское направление. Советское военное руководство понимало, что на степных просторах остановить танковые группы противника будет крайне сложно. В районах Нальчика и Грозного началось сооружение укрепрайонов. Из состава фронта туда были направлены 9-я и 24-я армии. 51-я армия была передана в состав Сталинградского фронта. Все эти меры были призваны улучшить управление фронтом, который растянулся почти на тысячу километров. Одновременно войска Закавказского фронта получили задачу занять и подготовить к обороне подступы к Кавказскому хребту с севера.

31 июля, посчитав, что советский фронт на кавказском направлении окончательно развален, Гитлер принял решение перебросить под Сталинград всю 4-ю танковую армию генерал-полковника Гота. На кавказском направлении был оставлен лишь один танковый корпус из 4-й армии. Этот маневр значительно ослабил наступательный потенциал группы армий «А», но превосходство немецких войск в технике оставалось огромным и армии Вермахта стремительно продвигались к Кавказу. Предвкушая скорую победу на кавказском фронте, Гитлер создал специальные картели для восстановления и дальнейшей разработки месторождений советской нефти. Среди немецких компаний распределялись концессии на право добычи сырья, а авиации запрещалось бомбить нефтеносные районы.

В то же время советское руководство принимало все возможные меры, чтобы не допустить утраты Кавказа и Закавказья. Вместе с военными мероприятиями осуществлялась массовая эвакуация всего ценного оборудования, особенно с нефтяных скважин и заводов по переработке нефти. Сырую нефть вывозили подальше от линии фронта, на Грозненские перерабатывающие заводы. Все, что невозможно было вывезти, готовилось к уничтожению. Вместе с оборудованием вывозились лошади, зерно, крупный рогаты скот — немцам не должно было достаться ничего. Одновременно среди населения проводилась обширная агитационная и разъяснительная работа, в городах формировались партизанские группы  и отряды ополченцев, в станицах — казачьи подразделения.

В конце июля стало понятно, что на открытой степной местности организовать серьезную оборону не удастся. Единственно возможным решением в такой обстановке было, сохраняя порядок, с боями отходить к рекам Кубань и Терек и изматывать противника в оборонительных боях.

1 августа на просьбу командующего Ставропольским гарнизоном усилить оборону города, Буденный ответил:

«... оборонять Ворошиловск надо, но сил недостаточно...»

2 августа немцы возобновили наступление на обоих направлениях.

Донская оперативная группа отходила за Кубань. Вклинившись между двумя группами Северо-Кавказского фронта, 3 августа враг подошел к Ставрополю (тогда Ворошиловску). Оставшийся немногочисленный гарнизон города почти без боеприпасов и артиллерии пытался хотя бы ненадолго остановить немецкое наступление, давая время основным силам закрепиться на новых рубежах обороны. В городе завязались ожесточенные уличные бои, но силы были слишком не равны. К вечеру того же дня город пал.

Из доклада от 3 августа 1942 года, полученного командующим войсками Северо-Кавказского военного округа генерал-лейтенантом Курдюмовым:

«... 3 августа противник занял город Ворошиловск. Город оборонялся 15-м запасным полком — всего 500 человек и 26-м мотоциклетным полком — 200 человек...

 ... Остатки 15-го и 26-го полков в количестве 300 человек к 22 часам отошли к с. Темнолесскому. Люди вооружены только винтовками, больше никакого вооружения нет...»

После захвата Ставрополя немцы приостановили наступление на юго-восточном направлении. Несмотря на утрату города, полной победы, то есть уничтожения Донской группировки, немецким войскам добиться не удалось. 37-я армия оторвалась от противника и к 5 августа отошла за реки Калаус и Янкуль, 12-я армия в то же время с боями отошла к реке Кубань.

На Краснодарском направлении, где оборонялась Приморская группа Северо-Кавказского фронта, складывалась не менее тяжелая обстановка. Особо ожесточенные бои шли за станицу Кущевская, которая трижды переходила из рук в руки. Казаки 17-го кавалерийского корпуса под командованием генерал-лейтенанта Н.Я.Кириченко смогли серьезно нарушить планы немецкого командования. Заняв круговую оборону вокруг станицы Шкуринской, кавалеристы вынудили немцев изменить направление удара.

Командование Вермахта, идя в обход 17-го кавалерийского корпуса, сосредоточило силы против 18-й и 12-й армий Приморской группы. 6 августа из района Ворошиловска (Ставрополя) силами 1-й танковой армии немецкие войска начали наступление на Армавир, и, двигаясь в направлении к Майкопу и далее до Туапсе, должны были выйти к черноморскому побережью. В тот же день 17-я армия Вермахта нанесла удар и на краснодарском направлении с целью выйти к Новороссийску.

7 августа Армавир пал. 10 августа немцы ворвались в Майкоп, надеясь захватить горючее и нефть. Ни того ни другого в городе уже не было. Все запасы сырья были вывезены или сожжены, скважины забиты, нефтеперегонные заводы взорваны или эвакуированы.

Далее 1-я немецкая танковая армия попыталась прорваться к Туапсе, но была остановлена силами 12-й и 18-й армий и подоспевшими казаками на рубеже Самурская — Хадыженская — Ключевая.

Позже Ставка Верховного главнокомандования указала Буденному:

«Добейтесь того, чтобы все наши войска действовали так, как 17-й кавкорпус»

В то же время в районе Краснодара разгорались ожесточенные бои. Краснодарский оборонительный рубеж подготовлен не был, часть подразделений оказалась вообще без боеприпасов, и войска были выведены за реку Кубань. Оставшиеся части вплоть до 12 августа вели ожесточенные уличные бои. Только по прямому приказу командования последние подразделения отошли за Кубань, взорвав за собой  Пашковскую переправу. 12 августа Краснодар пал.

В то же время Азовская флотилия, оставив свои базы в Ейске, была перебазирована в Темрюк для прикрытия Новороссийска.

17 августа, не получив майкопской нефти и не сумев прорваться к Туапсе, группа армий «А» временно прекратила активные боевые действия. Немецкие силы стали испытывать серьезные проблемы со снабжением.

Из воспоминаний генерала пехоты Курта фон Типельскирха:

«... 8 августа был захвачен район Майкопа — первый, самый маленький и основательно разрушенный русскими нефтяной район. Одновременно два танковых корпуса севернее среднего течения Кубани повернули на юго-восток, чтобы продвигаться к более важной цели — району Грозного. Однако еще во время этого продвижения возникли первые трудности со снабжением войск, которые затем стали хроническими и постепенно превратились в настоящее бедствие. Иногда острая нехватка горючего даже вынуждала доставлять его по воздуху. Коммуникации настолько удлинились, что автоколонны, подвозившие горючее, сами расходовали в пути большую часть своего груза. Иногда дело доходило до парадокса: для транспортировки горючего использовались караваны верблюдов. Когда наступавшие на Грозный подвижные соединения 9 августа достигли Пятигорска, им пришлось несколько недель ожидать там горючего, а тем временем русские стягивали новые силы и усиливали свою авиацию...»

С 25 июля по 17 августа противник смог продвинуться на 600 км, однако своей основной цели — разгрома наших армий и прорыва в Закавказье — достичь не смог.

Эльбрус в огне

Перегруппировав силы, противник пытался достичь успеха в районах Новороссийска, Малгобека и на перевалах Главного Кавказского хребта. Развернувшиеся здесь напряженные оборонительные сражения советских войск продолжались до ноября 1942 года.

На сооружение оборонительных рубежей по основным направлениям предстоящих ударов противника были брошены значительные силы: на Закавказском фронте количество инженерных войск увеличилось в 6-7 раз по сравнению с началом августа, кроме того, на сооружение укреплений было мобилизовано и местное население. Из резерва Ставки также были выделены значительные силы. К середине августа 1942 года войска Закавказского фронта перегруппировали свои силы и организовали оборону Кавказа с севера. Была создана вторая линия обороны по рекам Терек и Урух, на перевалах Главного Кавказского хребта. Особое внимание уделялось прикрытию бакинского направления и подступов к Грозному.

На этом этапе операции по плану «Эдельвейс» немецко-фашистское командование намеревалось захватить Закавказье, обойдя Главный Кавказский хребет с запада и востока и одновременно преодолев его с севера через перевалы, и таким образом выйти к границе с Турцией и Ираном. Хотя эти страны и не были формально на стороне гитлеровской коалиции, но в 1942 году существовала реальная угроза того, что турецкие войска вторгнутся на территорию Кавказа при успешном наступлении немецких частей. Да и в Иране Рейх, как мог, поддерживал и нагнетал антисоветские настроения. Дополнительно немцы приложили немало усилий для того, чтобы посеять раздор среди кавказских народностей в регионе, сыграть на сепаратистских настроениях.

Противник начал наступление на Кавказ сразу в трех направлениях:

1) на Новороссийск;
2) вдоль черноморского побережья в направлении Анапа — Поти — Батуми;
2) через Главный Кавказский хребет на Сухуми, Кутаиси, Грозный и Баку. Таким образом, боевые действия переместились с равнин Дона и Кубани в предгорья Кавказа.

В первой половине августа немецкие войска продвинулись в регион Кавказских Минеральных Вод. 11 августа противник занял Черкесск и установил контроль над находящимся там мостом через реку Кубань. Не встречая сильного сопротивления, враг устремился к перевалам центральной части Главного Кавказского хребта и вскоре передовые немецкие отряды были уже у подножья гор. Путь на перевалы от Санчаро до Эльбруса оказался открытым.

14 августа передовые части немецкого 49-го горнострелкового корпуса горнострелковой дивизии «Эдельвейс» вступили в бои с малочисленными подразделениями 46-й армии, прикрывавшими перевалы в центральной и западной части Главного Кавказского хребта. Германские альпийские стрелки были набраны из лучших альпинистов и лыжников, имели специальное горное снаряжение и вооружение, теплое обмундирование, вьючный транспорт — мулов. Они могли быстро передвигаться в горах, подниматься на ледники и снежные перевалы, в то время как у наших бойцов далеко не всегда было необходимое снаряжение и вооружение, кроме того, многие из них оказались в горах впервые. Защита перевалов оказалась непростой задачей. Далеко не все офицеры знали особенности ведения боевых действий в горах.

Вот как вспоминал о начале боев за перевалы участник тех событий А.П.Иванченко:

«Пятнадцатого августа полк получил приказ выступать. Поздно вечером мы прошли мимо села Захаровки и остановились на ночлег в долине с редким кустарником. Это был последний наш отдых, а затем двое суток готовились к боям: получали боеприпасы, лошадей, ишаков, вьючные седла для них. Получили сухой паек — по нескольку килограммов сухарей, по 800 граммов селедки и 300 граммов сахара на человека. Нам сказали, что это на десять суток. Уже через несколько суток припасы кончились, и каждый питался тем, что находил в лесу и на полянах.

Но еще хуже пришлось нам, когда взошли на лед. Дышать тяжело — воздух разреженный, холодно, голодно. Ноги у всех потертые. Английских хваленых ботинок с толстыми подошвами едва хватило на этот переход: кожа подошв была гнилой, как пробка, и разваливалась на глазах. Многие из нас остались в одних портянках, так как снабжение в те первые дни еще не было налажено.

Перевал встретил нас сурово. Темно, кругом голые камни, костры не развести, нет и еды. Шинели и пилотки уже не грели. Выставили караул и стали коротать время до утра. На другой день нам повезло: какой-то чабан из местных жителей, фамилии его сейчас не помню, пригнал к нам отару овец, которую ему чудом удалось спасти от немцев. Он сказал, что при этом погибли три его товарища.

Нам выдали по килограмму или полтора баранины. Варить или жарить было негде, ели сырое мясо. Утром первого сентября мы пошли за перевал»

К 15 августа отдельные немецкие подразделения уже захватили перевалы и базы около Эльбруса, дальнейшей их целью было Баксанское ущелье, по которому отступали наши части, и через которое можно было выйти в советский тыл.

Западнее Эльбруса из-за плохо организованной обороны 17 августа немцами был занят Клухорский перевал, о чем в штабе 46-й армии стало известно лишь на третий день. В конце августа 1942 года для организации обороны перевалов из Москвы в Тбилиси прибыл Л.П.Берия. Оценив обстановку и сместив проштрафившихся офицеров, он создал оперативную группу войск НКВД, руководство которой поручил генералу Петрову. На основных направлениях наступления врага были размещены стрелковые дивизии внутренних войск НКВД. Для укомплектования армейских подразделений бойцами, способными ориентироваться в сложной горной обстановке, со всей страны стали присылать на Закавказский фронт альпинистов и лыжников. Однако войска все еще испытывали большие трудности с подвозом боеприпасов, продовольствия и снаряжения. Для достижения каких-либо результатов требовалось время.

В ночь на 17 августа отряд немецких военных альпинистов отправился с перевала Хотю-тау на склоны Эльбруса к «Приюту Одиннадцати» и к метеорологической станции. Оттуда 21 августа группа немецких альпийских стрелков под командованием капитана Грота совершила восхождение к Эльбрусу и водрузила на обоих его вершинах флаг дивизии. Однако вместо благодарности немецкие альпинисты получили взыскание. Дело в том, что Гитлер хотел видеть на высочайшей вершине Европы флаг со свастикой. Им ничего другого не оставалось, как подняться еще раз на высоту 5 642 метра и поставить нужный флаг.

Это достижение министерство пропаганды представило как знак неминуемого покорения Кавказа. Вершину горы предполагалось назвать «Пик Гитлера».

Немецкие газеты писали:

«На высшей точке Европы, вершине Эльбрус, развевается германский флаг, скоро он появится и на Казбеке. Покоренный Эльбрус венчает конец павшего Кавказа»

Чуть западнее другие подразделения немецкого 49-го горнострелкового корпуса к тому времени уже вели бои с советскими войсками на южных склонах Клухорского перевала. К концу месяца противник вышел к северным склонам Марухского перевала, захватил Умпоргский перевал. Тяжелые кровопролитные бои велись на Санчарском перевале. 5 сентября 1942 года гитлеровцы внезапной атакой с трех сторон захватили Марухский перевал.

Только к концу сентября 1942 года, подтянув к перевалам значительные силы, командованию Закавказского фронта удалось стабилизировать положение. Начались позиционные горные бои, которые с переменным успехом продолжались до конца декабря 1942 года. Нашим войскам так и не удалось сбить немецких горных стрелков и егерей с перевалов. В свою очередь, у командира 49-го немецкого корпуса генерала Конрада уже не было сил, чтобы продолжить наступление и пробиться в Закавказье.

23 августа немецкие войска перешли в наступление на Моздок с целью пробиться к нефтеносным районам Грозного и Махачкалы. Этот участок должны были защищать 1-я танковая, 4-я воздушная, 37-я и 9-я армии. Беспримерную стойкость, героизм и отвагу проявили бойцы и командиры бронепоездов.

Но выставленные против неприятеля передовые отряды Красной Армии вынуждены были отойти, и враг стремительным ударом захватил Моздок и устремился к Малгобеку. Этот город был стратегически важен, как один из нефтяных промышленных районов, овладев которым немцы обеспечили бы себе плацдарм для дальнейшего наступления на Грозный, а в случае оперативной паузы Малгобек стал бы для них хорошей базой. Утром 2 сентября немцы начали форсирование Терека южнее города. Захватив небольшой плацдарм на южном берегу реки, немецкие войска в ночь на 4 сентября нанесли сильный удар, и продвинулись на 10 км южнее Моздока, выйдя к подножию Терского хребта. Здесь противник встретил сильный отпор на рубеже Ногай-Мирза — Терская и ослабил на время натиск. Относительное затишье длилось недолго: перекинув с туапсинского направления моторизованную дивизию СС «Викинг», немцы возобновили наступление.

К третьей декаде сентября бои все ближе подходили к Малгобеку. Советские подразделения ценой огромных потерь сдерживали натиск 1-й танковой армии Вермахта. Ее командующий, Пауль фон Клейст, был вынужден задействовать все свои резервы, и к концу сентября его войска оказались сильно измотаны. Кроме того, в немецких частях все более обострялась проблема снабжения их топливом.

В конце сентября разгорелась ожесточенная битва за город. Бойцы Красной Армии с большим упорством сражались за Малгобек, который 14 раз переходил из рук в руки, но все же наши армии смогли удержать этот рубеж, и враг отказался от мысли продолжить наступление на этом направлении.  Кроме того, нашим войскам удалось сковать и измотать значительные силы противника и не позволить усилить ими наступавшую на Сталинград группу армий «Б». Однако установившееся затишье на восточном фасе Закавказского фронта было временным. Отказавшись от наступления на Грозный со стороны Малгобека, немецкое командование начало усиливать свою группировку на орджоникидзевском направлении.